Интервью Общество Темкинский район

Многие люди не сдвигаются с места, потому что им важно ощущение надежности.
Изменения пугают их. Но реальность такова: все жизненные награды находятся вне зоны комфорта.
Смиритесь с этим. Страх и риск – обязательные стадии, если вы хотите жить интересно.

      Джек Кэнфилд

Однажды  он прочитал свою первую книгу, которая оказала на него очень большое впечатление — о герое, который пройдя нелегкий путь, преодолевает множество трудностей и испытаний, встречает верных друзей, познаёт и радости, и горести. Но главное – он проходит до конца свой путь, не боится встретиться с самым опасным врагом и обретает свою подлинную сущность, становясь самим собой! Это — персонаж книги.  Но, если этот сюжет спроецировать на нашего героя, о котором пойдет речь ниже, то понимаешь, что эта книга и про него тоже, что про него можно смело писать книгу, и она будет не менее интересной и захватывающей.

Сегодня — разговор с очень интересным человеком, известным российским актером Юрием Макеевым, которого знают по фильмам «Простые истины», «Ранетки», «Солдаты» и другим. Он живет со своей семьей в деревне Петровки Темкинского района, где сам строит дом и мечтает открыть там свой Первый (или Петровский) Деревенский Театр (ПДТ). Многие знакомы с его творчеством. Сегодня же, мы попробуем понять, что за личность, этот Юрий Макеев, что волнует этого неравнодушного и разностороннего человека и по каким жизненным дорогам его ведет судьба.

Я влюбился в Петровки

— Юрий, расскажите, как вы из Москвы попали к нам в Темкинский район?

Когда-то, в прошлом веке, в 1986 году мои родители приобрели здесь дачу. И для нас, детей, которых сюда привезли на природу в настоящую деревню — я помню, что это было событие! Приятное событие. Ну, нас родители постоянно куда-то возили — мы жили и в палаточных лагерях, постоянно в каких-то походах. В этом смысле я родителям благодарен, что они привили любовь к природе, к путешествиям, к живому общению с друзьями и т.д. И вот, в 1986 году на все лето мы приехали в деревню Петровки. И мы в нее влюбились: речка, пастухи, коровы, запахи, бабушки и дедушки, которые рассказывали о своем детстве, войне, какие-то легенды…

У меня здесь похоронена моя бабушка, значит, корешок один мой здесь, это отчасти стало одной из моих родин. Есть малая родина Москва, которую я люблю, есть малая родина — деревня Петровки. Я ее тоже люблю.

 С 1986 по 1990 годы мы были как дачники. А в 90-м году моя мама приняла решение под воздействием двух сыновей – мой старший брат и я уговорили ее жить в деревне, в непростые для всех 90-е годы, особенно для горожан. В 1990 году мы переехали сюда. Мама стала работать на ферме. Затем мы взяли в аренду телятник.

 — Сложно было?

 Сложности закаляют. Мой брат был в армии, а я в 11 лет стал помогать маме по хозяйству, а это — 50 бычков, 3 сотни кроликов, и коровы, и поросята. Причем, надо было успеть до школы, а потом до нее еще пешком идти — это больше десяти километров.  Идешь, холодно ли, тепло ли, дождь, снег ли идет. Сейчас детей возят, я смотрю и радуюсь за них. Я жил где-то год в школьном интернате – для меня это тоже был непростое время. В общем, был такой опыт жизненный, который помог мне в каких-то жизненных обстоятельствах – в отношении к жизни, к труду, к людям, формировал как человека, закладывал этот фундамент – уважение и любовь к труду. К такому настоящему труду.

Это была моя прописка в деревне, и она же была и определенной прививкой.

— Но вы вновь возвращаетесь в Москву…

Мама настояла учиться дальше, да и никому не нужны были эти фермы.

В 1995 году, когда я вернулся в Москву, я сразу пошел работать. Учился в школе (10-11 класс) и работал. Работал я в ресторане, начинал с посудомойщика. В 11-м классе я уже был младшим менеджером ресторана, заместителем управляющего. Я помню, зарплата была в четыре раза больше директора московской школы. И мне было как-то неловко за тех бабушек и дедушек, которые стояли и просили милостыню на улице, которые для нас трудились, воевали. А у меня в карманах всегда были деньги, и я как-то пытался помогать этими деньгами всем, кому я мог помочь – и на улице, и родным, и близким.

184948.730xp 

Встреча с театром

 -Когда в вашей жизни появился театр?

— А в московской школе случилась со мной удивительная  встреча — это встреча с театром. Моя классная руководительница, учителя вели школьный театр, и они мне привили любовь к нему. Надо отдать должное преданности к этому искусству моих учителей. Мало того, что они сами любили, они эту любовь привили нам. Мы ездили на вечерние спектакли, какие-то другие мероприятия. Плюс больших городов в том, что у ребяток есть возможность ходить в музеи, театры и т.д.

 О культуре

 Мне кажется, люди, которые ответственные за культуру, должны в маленькие поселки вывозить выставки, делать микро-фестивали, еще что-то. Эти дети потом, когда они вырастут — они, как правило, после школы поедут в город или попадут в армию — встретятся с людьми из разных регионов. Там конфликт на чем возникает? Разности культур. Мне кажется, что в такой огромной и очень богатой стране самое важное, если люди будут заниматься культурой, а – это книги, музыка, живопись и все остальное – культура быта, культура труда. В общем, я был благодарен этим людям, что они мне тогда, деревенскому мальчишке (тогда я себя воспринимал, как мальчика из деревни), стали прививать культуру. Музеи, интересные разговоры, интересные люди, я стал ходить в театры. И вот, наш школьный театр выигрывает в конкурсе школьных театров, и нам дают возможность играть спектакли в учебном театре ГИТИСа. И я тогда знать не знал, что я буду когда-то студентом этого ВУЗа…

 — И начало было положено? Вы поступаете в ГИТИС?

 Да, начало было положено. Но я поступил в кулинарный колледж на повара-кондитера.

 — И даже мысли не было, чтобы поступить в театральный?

— Нет, у меня мысли были. Но в любую мечту надо верить всегда, это в себе держать – и, так или иначе, судьба тебя к этому приведет. А дальше — воспользуешься ты этой ситуацией или нет.  Я поступил в кулинарный, потому что мне нравилось готовить, я любил готовить с детства – работая в ресторане, я прошел от посудомойщика до поваренка, повара, официанта, бармена. Я узнал, как работает ресторанное дело и мне захотелось получить профессиональное образование в этом направлении. Я поступил в колледж гостиничного ресторанного бизнеса. А параллельно я занимался в театральной студии.  И мой друг поступает в ГИТИС. И он говорит: «Юр, не хотел бы ты сходить посмотреть на то, как учат профессионально студентов-актеров?» Я пришел и, помню – это было 25 марта, был первый курс 1998 года, руководитель курса Михаил ВартановичСандаров, декан актерского факультета. Он спросил:

— Кто этот парень?

— Это мой друг, на повара учится. Он мечтал бы быть актером.

— Молодой человек, кем Вы хотите быть?

— Поваром, наверное, актером… (Я готов был сквозь землю провалиться).

— Как Вас зовут?

— Юра.

— Хорошее имя. У меня сын Юра. С завтрашнего дня я прошу Вас быть вольным слушателем на моем курсе.

— Вот так, без экзаменов?

  Без экзаменов, потому что официально я поступил только на третьем курсе, так как я учился еще в колледже. Вот так в моей судьбе закрутилось. Наверное, это воля Божья, небесная канцелярия распорядилась. И когда я стоял на практике в кулинарном и на раздаче раздавал гречку с подливой и салатом, за мной висел телевизор, и там по телевизору меня тоже показывали. Потому что я стал сниматься в сериале «Простые истины». А в газете «Заря» написали: «И снова на экранах Юрий Макеев» — написала моя классная руководительница Любовь Васильевна Субботина, замечательный классный руководитель, она в свое время компенсировала мои сомнения и непонимания. Она там написала, что не подозревала, что я могу быть актером. Так вот, я стал актером.

 Стоял на раздаче, а люди спрашивали: «Как вот этот актер на Вас похож, молодой человек». Я говорю: «Да, мне многие говорят. Видите, а я – повар, на раздаче стою». Вот, это даже и не верится, как будто и неправда. Как будто сюжет из кино. Но вот — это жизнь.  А дальше — ГИТИС вроде позади, впереди армия.

А на предпоследнем курсе в ГИТИС поступает новый курс в мастерскую Сергея Васильевича Женовача, известного московского режиссера. И туда поступает Ольга Петровна Калашникова, а я так взглядом с ней встретился — и мы глазами друг другу признались в любви. Но тогда, вероятно, мы не должны были быть вместе, прошло порядка шести лет, как мы были знакомы. Я закончил ГИТИС, началась какая-то жизнь, еще что-то, какие-то жизненные опыты. У меня позади армия, и я уже поступил к английскому режиссеру ДеклануДоннеллану (Чеховский международный фестиваль).

Я вдруг достал лотерейный билет и попал в свою мечту под названием: «Я хочу быть путешественником», — сказал я так себе когда-то в пять лет. И я с этим театром прокатился по всему земному шару, а это Австралия, Новая Зеландия, Чили, вся Северная Америка, Колумбия, несколько месяцев жизни в Англии, Франции, Германии. В общем, у меня такая карта есть с флажочками. У меня там только Африки нет и Антарктиды. То есть, все страны — и это, конечно, было восхитительно. Мы ничего не зарабатывали в плане материальном. Но это был такой подарок судьбы! Вот стою я в Лондоне — передо мной — артисты, которые «Оскара» получают. Я-то знаю свою жизнь – я тот мальчишка, который навоз убирал и силос таскал – вот это все прокрутилось – меня здесь не должно было быть ни по каким законам природы, с одной стороны. Но, значит, в этих законах есть такие моменты, когда веришь в свою мечту.

— Что-нибудь привело Вас в детстве к этой мечте? Первая книжка — например?

Первая моя мощная книжка, которая на меня сильно повлияла, появилась у меня в руках, благодаря моему «крестному». «Крестный» мой — необычный человек. Это грек, ДимитрисКаучебосакос, который будучи студентом ВГИКа, мечтал быть режиссером, а жил в деревне на горе Олимп у бабушки. Родителей не было, и она воспитывала своих внучат. И один внук стал известным греческим писателем, другой – кинорежиссером, третий — еще каким-то известным человеком. Они все стали личностями, хотя они все из простой деревни. Это, возвращаясь к вопросу о том, что я хотел бы сказать ребятам в деревнях, и почему мы здесь и живем. И вот, эта книга — «Волшебник Земноморья» Урсулы ЛеГуин. Это — мир фантастики, про волшебника, молодого мальчика, который совершает добро, чудеса. Вдруг мне стало так интересно, я так увлекся чтением. И то, что дал мне эту книгу, для меня на тот момент очень авторитетный человек, которому я доверял — это очень важный момент, когда ты доверяешь. Важно влияние одного человека на другого, чтобы он книгу в руки взял.

184948.730xp

Об образовании

Вот школа. Потому что надо или потому что интересно? И вот, сверхзадача каждого педагога-учителя — выстроить такие доверительные отношения с ребятами, что он должен их так заинтересовать, чтобы дети понимали, зачем эти законы химии, физики — не просто зазубрить формулу. Или литература — напиши это сочинение хотя бы на «три», но главное — не эта оценка, а твое познание мира. И возвращаясь к тем моим школьным учителям, которые мне привили любовь к театру — они были настолько любители от слова «любят», увлеченные, они искали какие-то сценарии, делали с нами сказки. Они открывали для нас какой-то другой мир. Важно, когда тебе доверяют. Вот так же и с книгами. Мы открывали для себя Чехова и Достоевского. Педагог сказал: «А ты там прочти» — и читаешь, и у тебя по-другому раскрываются эти герои.

Вот как-то так я увлекся и чтением книг.

Продолжение интервью в ближайшее время.

Фото: Источник 1, 2, 3.


 темкино№13 от 28.02.2017