История Темкинский район

Имение Скугорево (Скугарево) некогда принадлежало к числу известнейших на Смоленщине. Оно располагалось в сорока верстах юго-восточнее уездного города Гжатска. Впрочем, это по карте, на деле же прямой дороги здесь никогда не было, почему это расстояние следует понимать весьма условно. Вблизи усадьбы, по территории имения, протекает река Полоть (Полодь), приток Вори.

В настоящее время желающие посетить здешние места должны ехать по дороге, ведущей из Гагарина на юг, на Васильевское. З аВасильевским, в километре  Станино, а за ним, тоже в километре, покинутая деревня Тишакова, от которой осталось только несколько сараев. За ней асфальт кончается и следует крутой поворот  налево, после чего, через шесть километров грунтовая дорога приводит путешественников в Скугорево.

Писать об этом, ныне почти исчезнувшем памятнике, довольно трудно, как впрочем, и о большинстве усадеб Смоленщины. От всего былого величия осталось несколько фотографий и очень немного документов, которые высвечивают историю комплекса лишь  фрагментарно, да, к тому же, иногда и противоречат друг другу.

Тем не менее, надо попытаться сделать это, так как в противном случае уже совсем ничего не останется.

Заметим, что Гжатский уезд впервые образован в 1775 году, а до этого здешние земли принадлежали к Можайскому уезду Московской губернии. Поэтому в поисках новых данных об этой местности логично обратиться к классическому труду братьев В. и Г. Холмогоровых. Здесь можно прочесть следующее:

«Св. муч. Параскове и нарицаемыя Пятницы, место церковное, что была церковь, 7134 и 7135 (1626 и 1627) гг. в Брагине Холму на Пятницком погосте на речке Полоди, а церковное строение было приходное, да 4 места церковных и келейных, пашни церковной середней земли 5 чети в поле, а в дву по тому ж, сена 15 копен.

7161 (1653) г. церковной земли на пустоши, что был погост, пашни 3 чети да лесом поросло 7 чети, сена 20 копен».

             Основание  усадьбы Скугарево  связано с родом Воейковых, известным на Руси с четырнадцатого века. Со временем он очень  разветвился. Представители рода Воейковых жили и служили на благо России во многих ее регионах, несколько семей попали и на Смоленщину.

            Так у Федора Воейкова был сын Игнатий, у него – Иван, у Ивана — Владимир.

            Семен Владимирович Воейков служил стольником и ему за службу в «7191  (1683) году Государем и царем  и Великим князем Федором Алексеевичем  пожалованы за польскую и литовскую войну и за разные походы  поместья в вотчину в Смоленском уезде и Могилевском стану; деревня, что была пустошь Дорогино с прочими пустошами».

            Семен Владимирович также был пожалован  от Великих Государей сельцом, «что была пустошь Токарева с прочими деревнями и пустошами за свою верную службу из поместья в вотчину и в том же уезде в стану Брагине — Холму     сельцо Скугарево с прочими деревнями и пустошами и со всеми прилегающими угодьями».

  «Цари Иван Алексеевич и Петр Алексеевич … пожаловали стольника нашего Семена  Владимировича Воейкова за многую службу, что он будучи  .. в походе  в селе Коломенском и Савине монастыре в селе Воздвиженском   в Троицком Сергиеве монастыре во время .. в нашем царствующем граде Москве мятежа  и нестроении служил  царям и Великим князьям.. верно и в осеннее время  и вышеупомянутом нашем царском походе  в селе Воздвиженском… всякую нужду принимал…

  Стоял крепко и мужественно  и верно с усердным радением по своему отечеству».

    «За верную службу  и усердное радение ж из рода в род с поместного его окладу…жалуют  из поместья в вотчину  в Можайском уезде в стану Брагино-Холму сельцом Скугаревопустошью что был починок Лапи…». Знакомство с этими документами показывает, что Воейковы получили значительные земельные владения, тогда еще в Московском стану (позднее это  Гжатский уезд Смоленской губернии)  еще в конце семнадцатого века, при этом Скугарево упоминается уже как сельцо.

 В 1759 году  по указу Елизаветы Петровны потомок Воейковых Степан  Михайлович  определен на Гжатскую пристань и потом в вотчинную коллегию членом. Екатерина  II жалует  Воейкова секунд – майором в 1759 году.  В 1767 он пожалован надворным советником в ранге сухопутного полковника.    В 1780 году по открытию Смоленского наместничества в Гжатском уезде Воейков С.М. был судьей и Предводителем дворян, жил в сельце Токарево. Женат на Анне Алексеевне Чаплиной, она родилась 5 января 1741 года.

  Воейковым принадлежали земли в разных губерниях России, но жили они на Смоленщине.

Первый по времени документ, касающийся интересующего нас комплекса усадьбы Скугарево, который можно здесь почерпнуть – «Геометрический специальной  план Можайского уезда Сосенскаго [стану?] по разрешению Волоколамской правинциальной межевой канторе споров сельцу Ск[у]гореву з деревнями Маслиховской , За[дорь]е и с пустошми владения господина н[адворна]го советника Степана Михайловича сына Воейкова…». Сохранность документа оставляет желать многого. Когда-то, вероятно ещё в восемнадцатом веке, он был сильно истёрт, помят и изорван. Затем очень неаккуратно подклеен.

         Данная земля  прежде была церковной пустошью церкви великомученицы Параскевии  наречённые Пятницы, которая была, после секуляризации церковных имений пожалована роду Воейковых. Межевание в этом имении, или «даче»,  было произведено 13 июля 1770 года землемером  капитаном Фёдором Трапезниковым.

Однако есть документы, не вписывающиеся в любые построения на данной базе. Речь идёт об «Экономических примечаниях» к так называемому Павловскому межеванию, а так же о «Экономических примечаниях» первых лет Александровского царствования. В первом из этих документов соответствующем месте можно видеть следующий, многократно правленый текст: «В сельце Скугореве дом господской деревянной и при оном винокуренной завод* Господской дом на каменном фундаменте по левую сторону реки Полоти. *Петра Воейкова на два куба на котором  высиживается вина семьсот двадцать два ведра поставляет в Гжатский казенный магазин обрабатывается своими людьми.

Дворов в Скугареве 25, лиц мужского пола 130, женского 121. В деревне Масликовой 20 дворов, мужчин  46, женщин 48, в деревне Задорье дворов  14, мужчин  46, женщин  43.

Под селением  12 десятин 1566 сажень, пашни 168 десятин, пашни 72 десятины, леса 1541 десятина 879 сажень, неудобенной земли 28 десятин 1005 сажень. Всего 2080 десятин 2232 сажень».

Обратимся к следующему документу:   «Сельцо Скугорево двух ручьев безымянных по обе стороны, на коих четыре пруда. Дом господской  на каменном фундаменте деревянной, при оном винокуренной завод [на] два куба, на  котором  высиживается до  тысячи пяти сот дватцати двух ведр. [вина]  которое доставляется в Гжатской казенной магазеин обрабатывается своими людьми.Деревни Масленикова реки Полоти на правой, Задорожье речки Полотни на правой сторонах; а дачею реки Полоть на правой и на левой и по обе стороны, а речки Полотны и семи безымянных ручьев по обе стороны. Реки Истры на правой стороне. Реки и речки в летнее время глубиною речка Полодь на четверть аршина, шириною на шесть сажень, речки на вершок, шириною на сажень; в них ловится рыба мелкая…. вода чистая для употребления людям и скоту здорова. Земля иловатая с песком, урожай хлеба средственной, покосы хороши; лес строевой березовой, кленовой, осиновой, ольховой и липовой; толщиною в отрубе от пяти до шести вершков, вышиною от семи до осьми сажен; дровяной того ж звания; в нем звери и птицы. Крестьяне на пашне, промышляют хлебопашествов некоторые содержанием пчел и по очереди работают на винокуренном заводе. Женщины упрожняются в домашнем рукоделии».

Число дворов и людей приводиться таким же, как и в предыдущей описи. Такими же

 остаются данные по землям владения.

Дата постройки дома – 1773 год, но откуда она появилась, источников, которые на это указывали, не известно. .

Надворный советник Степан Михайлович  умер в 1792 году 5 августа. Его вдова  Анна Алексеевна  и дети ее  пример-майор Петр, лейб-гвардии  Преображенского  полка прапорщик Павел и сержант Николай полюбовно разделили между собой движимое и недвижимое имущество.

 «Я, Анна, любя детей своих  и видя  их между собой хорошее согласие  и расположение ко   мне .. отдаю им Петру, Павлу и Николаю в полное и неотъемлемое владение  крепостное свое недвижимое имение».  Воейковым принадлежали владения в разных губерниях России. В Смоленской губернии Петру было выделено:  сельцо  Скугарево 108 душ, сельцо Масликовка 50 душ, деревня Задорье 50 душ, земли к оным имения 2052 дес 1227 саж.  Павлу  выделено  людей и крестьян 566 душ  (в разных губерниях, в Смоленской небольшая часть, больше всего в Калужской губернии), а  Николаю —  сельцо Токарево  и другие земли.

У Петра Степановича и его супруги Натальи Дмитриевны Савеловой были сыновья Степан (жена Ольга Ивановна Деверильева), Никола, родился в 1788 году (жена – дочь действительного тайного советника Осипова Анна Григорьевна), Петр и дочери Анна, родилась в 1781 году и Екатерина. В другом документе упоминаются еще дочери Елизавета, родилась в 1782 году, Степанида,  родилась в 1783 году и Наталья.

Скугарево, Пятница и Задорье переходит к поручику Степану Петровичу, сыну  Петру Степановича. Степан Петрович Воейков был участником войны 1812 года, служил подпоручиком Вильманстрандского полка.

Вошло Скугарево и в историю войны 1812 года. Дело в том, что именно здесь была первая ставка поручика Давыдова и его знаменитого партизанского отряда, положившего начало народному движению в Отечественной войне.

Следующим владельцем Скугарево стал сын Степана Петровича – Петр Степанович.Имение досталось ему от отца поручика С.П. Воейкова по купчей крепости в 1833 году.  В 1867 году у статского  советника П.С. Воейкова в Гжатском уезде: дворовых -11, крестьян всего 210 душ мужского пола.

В Смоленской  губернии  Петру Степановичу принадлежало также сельцо Хворово, деревни Степановское, Дубенское Юхновского уезда   душ  156 мужского пола. Кроме того, у Воейкова были владения в Калужской, Тульской, Рязанской, Тверской   губерниях. Но местом его проживания было Скугарево  Смоленской губернии.

У Петра Степановича были дети: Николай (родился в 1844 году), Степан (родился в 1851 году), Анна (родилась в 1846 году) и Иван (родился в 1854 году), но в дальнейших документах упоминаются только Николай и Анна.

Семья Воейковых играла заметную роль в жизни Гжатского уезда. Николай Степанович Воейков на три трёхлетия избирался уездным предводителем дворянства (1817-1819, 1820-1822, 1829-1831). Его сын Иван Николаевич также три трехлетия был предводителем Гжатского дворянства (1859-1867). Петр Степанович (двоюродный племянник Ивана Николаевича), статский советник и кавалер  был предводителем гжатского дворянства шесть трехлетий подряд с 1868 по 1885 годы.  Находясь на этой должности, он получил звание почетного гражданина Гжатска за сделанное им пожертвование на устройство временного моста через реку Гжать (1873 год).

В 1880 году имение Пречистое Гжатского уезда, расположенное недалеко от Скугарево,  было куплено Владимиром Павловичем Муромцовым.Он станет соседом, другом, советником, а позднее и родственником владельцев Скугарево. О состоянии хозяйства Воейкова свидетельствует запись В.П. Муромцова 1897 года: «Я знаю Скугарево 16 лет, и своими глазами видел у П.С. Воейкова на конном дворе 90 лошадей, на скотном 170 голов крупного рогатого скота, хорошо знаю, что Петр Степанович кормов никогда не прикупал.  В середине 1880-х годов Петр Степанович Воейков   продает имение Михаилу Павловичу Домерщикову.

 Но уже 9 марта 1895 года М.П. Домерщиков продает Скугарево за 90062 рублей 50 копеек  Муравьеву Николаю Валериановичу.

Безымянный

  В январе 1895 года Муравьев, став министром юстиции, вскоре после назначения, покупает усадьбу Скугарево. Муравьев сразу же подает прошение о выдаче ссуды. Приведем здесь этот интересный документ, в котором присутствует краткое описание усадьбы.

21.06.1895 года

«Собственность при Гжатском уезде Чальской волости с-цеСкугарево, деревни Масляково Пятница тож, Заборье, пустоши Рудаково, Гришино, Редькино, Огрызлово, доставшиеся ему от действительного статского советника Михаила Павловича Домерщикова купчей крепостью, утвержденной 25 февраля 1895 года, земли разной угодий числится  1065 десятин 374 сажени.

Долг Московскому земельному банку 44532 рублей 84 коп.по залоговому свидетельству от 1893 года 1 декабря за № 204 и второе под №12. Заем… Муравьевым у опекунов над личностью и имуществом дочери тайного советника Н.В. Муравьева, жены тайного советника Евгении Ивановны Муравьевой и присяжных поверенных Александра  Федоровича Дерюжинского по закладной, совершенной 23 и утвержденной 25 февраля 1895 года 20000 из 6% годовых.

 В имении всего земли 1155 десятин, удобной 1139 десятин 1200 сажен, неудобной 15 десятин 1200 сажен.

  18 различных построек, 41 лошадей, 141 штук рогатого скота.

  Хозяйство ведется за счет владельца, который оценивает свое имение в 95000 рублей.       Постройки оценены в 50000 рублей.

  Оценщик определил валовый доход в 12644 рублей и расход  в 5744 рублей… чистый доход 6485 рублей.

Стоимость земельных угодий 81060 рублей, общая сумма имения 92450 рублей.

Разрешить под залог на 66 лет 6 месяцев ссуду 55000 рублей под условием страхования построек в имении не менее 11390 рублей».

Управляющим имения при Муравьеве становится  Булдыгин А.Н. (1895-1899), а затем  Волк А..И. Они были назначены по рекомендации Муромцова В.П., который их хорошо знал, поскольку они прежде работали в его имении.

Управляющий Андрей Никифорович Булдыгин принимает дела сразу после покупки имения Муравьевым. Усадьба была в расстроенном состоянии и управляющий старается в короткое время навести порядок. В своих отчетах к Муравьеву он отмечает: «Необходим ремонт крыши и окраска потолков, которые через течь получили испорченный вид.  В оранжерее тоже все в порядке. Персики набираются. Парники готовятся. Скотный двор и конный лучший, чем получил вид. Продуктов заготавливаю покупкою с разрешения Александра Федоровича Дерюжинского». «Скот принял в захудалом состоянии и если не прибавить корма, то еще больше должен ослабнуть через что может повлиять на здоровье скота».

Весной дом готовится к приему хозяев: красят полы, просушивают помещения, выбивают мебель.

 «Скотный двор меня крайне беспокоит, что он в таком угнетающем виде. Мне сообщил Александр Федорович, что у нас должна устроится Министерская школа сыроварения».

  Сам Муравьев человек очень занятый, в имении бывает крайне редко. События, которые происходили в это время в усадьбе, отражены в отчетах управляющих  и письмах Муромцова. Все тщательно согласовывается с Муравьевым.

  Муравьев выразил желание построить церковь, если крестьяне образуют новый приход.    «У нас в Скугареве открывалась сельская школа грамотности учащихся 40 мальчиков».

 «В оранжерее персики идут тоже и сливы. Виноград будет ранний и поздний».

  В смете расходов на 1896 год интересно привести одну из статей:

«Тысяча плодовых, декоративных и бальзамических растений, в том числе апельсины, лимоны, цедраты, мандарины,   чай, гранаты, гималайские кедры, сосны Канарских островов. Индейские азалии, бразильские кипарисы, и другие сорта более выдающихся представителей флоры разных стран света, растущих здесь свободно».

 Ежегодно проводятся крупные работы по благоустройству усадьбы: очистка прудов, устройство плотины, купальни, земляные работы  и т.д.

1 июня 1897 года  состоялась торжественная закладка, а 23 августа 1898 г – открытие церкви — школы с огородом и усадьбами учителей  — священника и псаломщика.

Вновь построенное здание было светлым, сухим и теплым. Учителем работал выпускник Смоленской духовной семинарии Евгений Соколов.  Средства на  строительство и содержание школы было выделено в сумме 7 тысяч рублей Святым Синодом, адвокатом Плевако, статс-секретарем Муравьевым Н.В. и другими благотворителями.
Муравьев Н.В. выделил под здание церкви-школы, и для квартир с огородами священника и учителя 2 десятины лучшей земли около своего дома.
Школа и храм были в одном здании и отделялись друг от друга легкими подвижными щитами, которые во время богослужения раздвигались, и тогда здесь свободно вмещалось до 400-500 человек. Руководство сооружения и оформление в Скугореве взял на себя Плевако. Иконы для храма написал местный иконописец Корольков. Церковную утварь, многочисленную и богатую, подарил адвокат Плевако, который был выбран церковным старостой. На освящении храма в августе 1898 г. присутствовали Смоленский епископ Никанор, губернатор В.О. Сосновский, адвокат Ф.Н. Плевако и другие именитые гости. Церковным старостою был избран адвокат Ф.Н. Плевако.

  В конце 1899 года управляющего Булдыгина А.Н.  по совету Муромцова заменили новым управляющим, тоже хорошим знакомым Муромцева — Волком Акимом Ивановичем.

  В письме к Муравьеву Муромцов пишет: «Приемка имения от Андрея Никифоровича и передача в управление Акима Ивановича окончены сегодня.  Приемка имения прошла мирно, так что в конце сдачи новый и старый управляющий вместе со мною помолились Богу, поцеловались и пожелали друг другу успеха на новых местах.

Андрей Никифорович  работал добросовестно и недостатки в его управлении присущи всем без исключения управляющим старого типа. Все эти лица привыкли к примитивному натуральному   хозяйству… Для людей этого типа всякое нововведение кажется чем-то ужасным только потому, что ранее так не поступали отцы и деды».

При содействии Муромцоваоткрыта 8 января 1899 года Скугаревская школа.  Она первоначально с 1896 года была отделением Пречистенской. На содержание школы Министерство Земледелия и  Государственных Имуществ отпускается ежегодно 3002 рубля.

 Школа молочного хозяйства с отделениями:  маслоделия, сыроварения и скотоводства. В неё принимались крестьянские дети не моложе 17 лет, имеющие начальное образование. Во время двухлетней учебы они получали стипендию 100 рублей и по 40 рублей на питание. По окончании школы учащиеся проходили годовую практику в лучших соседних хозяйствах. Почетным попечителем этой школы был Ф.Н Плевако. Знаменитый адвокат часто приезжал в полюбившееся ему Скугорево, интересовался успехами учащихся обеих школ, к началу и концу занятий присылал поздравления и подарки. Для борьбы с пожарами, которые были тогда частым бедствием, в Скугореве была создана вольная пожарная дружина, обеспеченная необходимым инвентарем за счет владельца усадьбы.

Открывается и сыроваренный завод. «Молока  в сутки получаем около 22 пуд и все перерабатывается в сыр».

По совету Муромцова В.П. и при его участии в Скугарево был построен в 1900 году винокуренный завод. Установку машин производил швед-механик Петерсон, а оборудования – московские и Ревельские мастера. Скугаревский завод был признан одним из лучших в губернии как по постройке здания, так и по оборудованию и качеству спирта. Производственные мощности завода равнялись 25 тыс. ведер при работе 10 часов  в сутки, а при ночных работах – 50 тыс. ведер. Было получено разрешение министерства финансов на производство спирта до 25 тыс. ведер, с приемом в казну всего этого количества.

В имении велось интенсивное сельское хозяйство с уклоном в скотоводство. Развитие хозяйства в значительной мере зависело от развития винокуренного дела.

    «В Скугарево… Акиму Ивановичу удалось наконец выработать масло наивысокого качества. И брать за него в Москве максимальные цены, а именно 18 рублей за пуд.

Для ремонта крыши заказано при мне Акимом Ивановичем миллион штук дранки. Вчера из Скугарева вернулся инспектор молочного хозяйства Калантар, всеми порядками школы и успехами учеников оставшийся вполне довольным.

«Сегодня начали сыроварение».  «Скот в хорошем виде, молока в сутки получаем 18-20 пудов, хотя еще не отелилось 25 коров. Молоко перерабатывается в масло, сыроварение начнется с конца марта.Поросят разбирают очень охотно.Для учеников 2 класса выпускные экзамены уже произвели и 5 человек отправили для усовершенствования».

Сам Муравьев и члены его семьи бывали в Скугарево очень редко.  Судя по письмам управляющих, даже не каждый год. Визиты их непродолжительны..

«Очень рад, что Валериан Николаевич и барышни побыли в Скугарево и посмотрели хозяйство, но в тоже время очень жаль, что Вы, Ваше Высокопревосходительство не имели возможности уделить хоть один день на посещение Скугарево».

«Письмо Ваше получил и очень рад, что буду иметь счастье видеть Вас в Скугарево 26 октября».

В 1903 году церковь при школе была построена  и освящена.

За 10 лет в Скугарево было создано великолепное хозяйство, были планы и по дальнейшему его развитию. Но в 1905 году Муравьев, который очень тяжело и тревожно воспринял события первой русской революции, уходит в отставку и продает имение.

Документ, составленный в 1904 году, незадолго до продажи Скугарево, позволяет нам представить, что собой представляла усадьба в этот период.

« Имение Статс- секретаря Н.В. Муравьёва Пр. С. Скугореве, Гжатскаго уезда, Смоленской губ., в 18 верстах от станции Тёмкино, Сызрано-Вяземской жел. дор.– Не заложено. – Всей земли в одной окружной меже 1155 десятин. Из них неудобной 16 десятин. Лесу до 500 десятин. В том числе строевого более 150 десятин, остальной дровяной, весь в целости.

Сенокосу лугового более350 десятин, с лесными полянами до 600 десятин. – Хозяйство в полном ходу и в совершенном порядке. При многопольной системе производится травосеяние и посев картофеля (в текущем году до 30 десятин). При усадьбе около 3 десятин сдаётся под огород с платою по 500 рублей в год.

 Покосы кроме клевера и выгонов для своего скота, отдаются крестьянам, по большей части за отработку и из полу, причём для экономии приходится до 30/т пудов сена в год.

        Скота до 140 шт., в том числе дойных коров до 90 шт. В имении находится школа молочного хозяйства ведомства Министерства земледелия и Государственных имуществ, на содержание которой, по разчёту на 12 учеников, владелец, состоящий в звании ея попечителя получает по условию 3000 рублей  из казны в год. Школою, независимо от ухода за скотом выделывается в пользу владельца сыр, поставляемый в Москву г. Чичкину. Сыроварня устроена со всеми необходимыми приспособлениями. – Заведующий школою состоит вместе с тем и управляющим имения.

 В имении в 1900 году выстроен винокуренный завод сельско-хозяйственного типа, исключительно из кирпича и железа. Он имеет все новейшие машины и приборы, вполне обеспечен обильной водой  отличного качества, действует с января 1901 г. – Завод имеет разрешение на выкуривание 1 милльонагробусов спирта, из какового количества более

700/т гробусов обязательно принимается в казну. —  Спирт выкуривается частию из своих, частью покупных ржи и картофеля, посев которых может быть значительноувеличен. Барда поступает в корм скоту, который ежегодно улучшается.

Периоды винокурения 1901 – 1902 и 1902 – 1903 прошли с полным успехом и правильностью.

         Инвентарь в порядке. – Сельскохозяйственные  машины и орудия в нужном числе и исправности.

  Лошадей упряжных и рабочих до 40, между прочим несколько заводских и полукровокэкипажей множество, в том  числе рессорная коляска и тарабаны.

         Усадьба одна из красивейших в губернии – расположена на горе, с прекрасным видом со всех сторон, занимает до 30 десятин из которых более 15 под превосходно разбитым старым парком с редкими деревьями; пруды с проточной водой и купаньем. – Колодезная и родниковая вода отличнаго качества. При усадьбе на земле владельца в 1899 году выстроена церковь – школа (где обучаются до 70 учеников) и дом для священника

заведывающаго школой. В усадьбе кроме господского дома десятькапитальных каменных зданий и шесть деревянных на кирпичныхфундаментах и с таковыми же столбами. Каменныя здания крыты железом. Большаячасть строений недавно ремонтированы. – В скотном дворе может поместиться 200 шт.скота.

         Господский дом каменный, в три этажа, старый, капитальной стройки, крытжелезом, имеет до 40 комнат (во 2м этаже с штучными старинными паркетами и мраморными подоконниками) с балконом и большою террасою, с двойнымирамами и трубами, заново снаружи и внутри ремонтирован и отделан в 1902, весь обильно и заново меблирован, с картинами, бронзой посудой. Постелями и проч. – Местность усадьбы отличается необыкновенно чистым, сухим и здоровым воздухом.

Цена 200 000 рублей ».

    Продажей имения занимается А.Ф. Дерюжинский.  Деньги от новых владельцев поступали неторопливо, процесс расчёта  затянулся до 1907 года.

  В 1905 году Муравьев Н.В. назначен послом в Рим. Скончался в Риме 1 декабря 1908 года, похоронен на кладбище Тестаччо .

 Безымянный Последними владельцами Скугарево с  1905 года стали   братья Поповы – Павел и Александр.

  Александр Александрович Попов был женат на старшей дочери В.П. Муромцова–Александре Владимировне. Через два года Александр Александрович   выкупил часть имения у своего брата Павла Александровича и становится единственным владельцем Скугарево.

 

Воспоминания дочери В.П. Муромцова–АлександрыВладимировнеы«Дом был трехэтажный, в нем 67 комнат…Парадные комнаты с прекрасной старинной мебелью, картинами и полами, как в Останкине.  Буфеты были полны старинными фарфором и хрусталем…

  Около столовой была комната площадью 60 кв. метров, с кафельным полом и огромным столом посредине, а все стены были заставлены буфетами с невероятным количеством посуды чайной и обеденной на 12 и 24 персоны.

Безымянныйяы

 В Пречистом я привыкла к нашему дому-дворцу, но дом в Скугареве меня поразил своими размерами красотой отделки снаружи и внутри, а также своим местонахождением на высокой горе с открытым на поля фасадом, а сзади с огромной террасой, спускавшейся по мраморным ступеньками в цветник, за которым начинался сказочный по красоте парк с липами, дубовыми аллеями, с лужайками, где росли пихты, серебристые ели, заросли сирени, жасмина и жимолости и дубе-беседке на металлических рамах со столиками и скамейками внутри.

Я видела нечто подобное в парке Версаля, и нам говорили старожилы,  что  все эти чудеса с деревьями были сотворены каким – то французом — садовником в начале прошлого столетия. У парадного схода, ведущего на мраморную двойную (направо и налево) лестницу, вернее лестницы, стояли на каменных подставках 6 пушек с вензелем на №, откопанных в болоте после  отступления Наполеона, а в столовой под стеклянным колпаком записка маршала Нея, посланного взорвать Скугаревский дом.Он не мог  этого сделать, плененный красотой здания.

При имении имелся опытный персонал и  школа молочного хозяйства, помещавшаяся  в прелестно каменном флигеле в парке, где в старые времена жили крепостные артистки, фаворитки владельцев; затем там была устроена баня по правилам турецкого искусства. Уже в начале этого столетия выстроили деревянную баню на берегу озера, недалеко от дома, а бывшую «баню» превратили в школу молочного хозяйства министерства земледелия.

Классы и наглядные пособия, библиотека и пр. были в нижнем главном доме и там же были квартиры учителя и заведующего, преподававшего специальные предметы, и учитель на все остальное в объеме городского училища.Закон божий и пение было делом молодого священника домовой церкви-школы. Этот красивый и культурный человек жил в настоящем английском коттедже с молодой богатой купчихой-женой и двумя малютками. Он получал жалование как священник и учитель от министерства просвещения, а школа была церковно-приходская в просторной домовой церкви имения, где класс отделялся в будние дни от алтаря железной выдвинутой перегородкой.

 По праздникам парты ставились по стенам, занавес отодвигалась и вторая половина церкви с алтарем, прекрасными иконостасами по стенам и высокой платформой под красным бархатным балдахином с золотыми кистями для владельцев имения соединялась  со второй половиной церкви – школы, где в будние дни происходило преподавание.В помощь священнику имелся псаломщик и он же регент отличного хора из школьников и местных девиц.

Этот церковный причт только учил школьников и по праздникам совершал все установленные службы, но ни крестин, ни похорон в церкви не было, кладбища тоже не было, и всеми этими делами ведал наш приходской причт в соседнем селе Сосницы, отделенной от нас бурной речкой Ворей.

Весной же Воря прекращала всякое сообщение пяти окрестных деревень со всем приходом в течении 10-14 дней.

  Вообще, в Скугарево было невероятное количество подвалов, ледников и сводчатых темных, сухих помещений для хранения овощей и яблоков, а против огромнейшей кухни в нижнем этаже дома, через коридор была комната площадью в 50 кв. м. с полками для провизии и крючками для копчения окороков, рыбы и баранины, а посередине имелся люк, под которым по каменной лестнице проходили в подвал и ледник. Это полезное и идеальное для хранения огромных запасов провизии помещение носило название «гарманжи». Я никогда и нигде не видела подобного прекрасного устройства.

 В доме располагались картинная галерея и старинная библиотека, в которую поставили еще 4 больших шкафа с нашими Аксаковскими книгами. Особенно меня поразила гостиная Станислава Понятовского – наследника  короля польского, которую всю целиком приобрели умные предки. Мебель состояла из трех огромных диванов, 3 столов, 12 кресел, этажерки, мраморных столиков, хрустально-бронзовой люстры, 12 канделябров и десятки картин хороших художников.

Я садилась в единственное вольтеровское кресло  у окна и любовалась красным деревом и темно-синим плюшем, обивки всей мебели. Мне было невыразимо приятно, что я могу беречь всю эту красоту  для сына и будущих поколений. Посидев в гостинице Понятовского, я проходила в другую гостиную в стиле рококо с бледнозолотистой мебелью  и причудливой формы диванами, затем и третью, затем в танцевальный зал, кабинеты, спальни, приемные, столовую и, наконец, облюбованную мной комбинацию из двух спален, детской и комнатой для няни.

Управляющим в имении был А.И. Волк. Этот человек лет 15 назад был моим учителем русского языка и математики.

…В доме у нас были повариха, лакей, прачка, истопник и 2 горничных, т.к. меньшее количество прислуги не могло справиться с таким огромным домом, хотя мы закрыли 3 этаж (пока), после того как разместили там Аксаковскую мебель и прежнюю всю поставили так, что везде стало уютно и красиво, за исключением огромнейшей квадратной комнаты, носившей название «диванной», где все 4 стены были заставлены низкими широченными диванами со старой кожаной обивкой, а в середине стоял круглый столище из красного дерева..В этой унылой комнате оставались на ночь «холостяки» после балов и попоек в старые годы.

Мы с мужем с увлечением работали, доведя наше сельское хозяйство до такогосовершенства, что скоро к нам в Скугарево, как и в Пречистое стали приезжать практиканты и практикантки из сельско-хозяйственной академии.

Вокруг Скугарево было несколько деревень, где у  крестьян было много земли и леса, так что, например, в наших лесах на моей памяти не было ни одной порубки, а наш лесникЕфим Некрасов плел лапти  на продажу и спал. У всех почти крестьян были великолепные рысаки-лошади и пролетки, т.к. почти в каждом семействе имелся лихач-извозчик, промышлявший в Москве полгода, а остальное время работал в деревне.Через агронома покупали минеральные удобрения под лен и получали хорошие сортовые семена, скот был большей частью полукровки Швицы или голландки, т.к. имелись земские случные пункты с медалистами чистокровными быками. Были также жеребцы гунтеры и першероны и Орловские рысаки на земских случных пунктах и крестьянские лошади имели хороших жеребят.

 Среди крестьян не было совсем фабричных рабочих, было мало пьянства, у всех были свои фруктовые сады и огороды и жизнь было сытая и довольная.

Около церквей я никогда не видела нищих, как в Москве и воров тоже не было в заметном количестве; белье, молочная посуда, плуги, бороны и пролетки – все висело и стояло на улицах и в полях без охраны и ничего ни у кого не пропадало.

Мы с большим трудом принуждали  своего старосту убирать на зиму плуги, сеялки и вообще все машины в инвентарный сарай, чтоб машины не ржавели, а то они всегда жили даже в самых дальних полях, иногда под брезентами, а иногда без оных и никто не крал.

 У нас, например, были целые поля капусты в 2-х верстах от дома и никогда ни одного кочна никто не крал, и так же было с горохом, свеклой и морковью.

Наш фруктовый сад с 1000 яблонь и другой вишневый не были огорожены и так нам некуда было девать столько плодов, то мы сдавали эти сады арендаторам за 600-800 рублей в сезон».

У Поповых был лазарет на Басманной улице в доме №20 кн. Голицына, его открыли в самом начале войны 1914 года, «помещение предоставил Голицын, а все остальное, медицинское обслуживание, оборудование, пища, белье, все дало наше семейство.Раненых было помещено 120 человек, и в качестве сестер работали женщины из семьи Поповых.

У нас с мужем был личный лазарет в имении нашем Скугареве и туда мы брали большей частью местных раненных и отравленных газами, не очень тяжело пострадавших, требующих операций мы не могли брать в провинциальный лазарет, но в московском госпитале Поповых, новая Басманная, 20, где я бывала во время посещения Москвы, я насмотрелась на самые жуткие ранения» …

Несмотря на то, что усадьба находилась в прекрасном состоянии, в 1912 году ученый агроном А.А. Попов подает прошение о ссуде. Дворянский банк производит оценку усадьбы. Для нас это дополнительные сведения об усадьбе этого времени.

 Усадьба вместе с винокуренным заводом приносит чистый доход 9647 рублей 84 коп.

Близ усадьбы выстроен двухэтажный винокуренный завод, крыт железом, выкуривающий от 10 до 15 тысяч ведер спирта.

Благодаря обилию кормов, барды, клевера и сена с заливных лугов от скотоводства, главным образом от молочного хозяйства получается ежегодно до  7000 рублей.

После революции усадьба была национализирована. Здесь, как в одной из лучших усадеб Смоленщины, открыли музей усадебного быта. На этот период было составлено несколько описей имущества усадьбы, с которыми можно познакомиться  в ГАСО.

В рассматриваемый период происходила беспощадная, массовая гибель усадебных ком­плексов: крестьяне не только вымешали свою ненависть на всем, что на­ходилось в барском доме, но и элементарным образом грабили их, растас­кивая вещи, даже уже поставленные на государственный учет, по своим домам, в результате чего уничтожались не только произведения искусства, картины, мебель и другие предметы, ценные в историко-художественном отношении, но и долгие годы собиравшиеся библиотеки, фамильные ар­хивы; разрушались сами здания.

В историко-художественном  отношении  ценности  были размешены в 4-х комнатах дворца. Они — то и составили основу Скугоревского музея усадебного быта — более 150 наименовании предметов. Это мебель — диваны, кушетки, столы, стулья, комоды, трюмо, шкафчики и другие   в стилях ампир и рококо из красного дерева, карельской березы, дуба, (например, диван с подлокотниками, украшенными головками дельфинов; два подзеркальника, украшенных бараньими голов­ками и решетками: стол ломберный на круглой колонке из листьев аканта, стоящий на 4-х львиных ножках; диван с прямоугольной спинкой, укра­шенной розеткой и пальметтами); старинные гравюры и картины; бронзо­вое люстры   бра и канделябры (например, люстры бронзовые в 1э и 41 канделябр в виде 2-х бронзовых кариатид на круглой мраморной колонке и квадратном мраморном цоколе, стоящих на 4-х бронзовых нож­ках в виде стилизованных листьев); часы английские башенные с боем, орган, фисгармония и рояль фирмы «Шредер», многочисленные предметы домашнего быта и многое другое.

 К сожалению, описи 1918 года и проверочные 1921 года и 1924 года не отражают в полной мере все богатство и великолепие Скугоревского дворца, представленного в музее. И в первую очередь это коснулось многообразия коллекции живописи, большинство работ которой было оправлено в золо­ченые рамы и представлено картинами на античные и библейские сюже­ты натюрмортами, пейзажами и портретами.

Скугорево явилось наиболее сохранившимся гжатским имением, в котором находилось наибольшее количество предметов, ценных в историко-художественном отношении. И именно в нем стала возможной организация музея усадебного быта.

  Представляется,  однако,  очевидным,   что  Скугоревский музей  с большой натяжкой можно было бы назвать музеем в истинном смысле этого слова. По всей видимости, экспозиция как таковая в музее не была создана. Вероятно, предметы были просто выставлены в комнатах дворца в произвольном порядке с частичным воссозданием интерьера. Подтвер­ждение этому находим в небольшой заметке в  газете «Известия Гжатско­го совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов» за 1919г., рассказывающей о посещении музея учащимися и учителями Вырьевской школы I  ступени 1 мая 1919 г.: «Войдя в музей, детишки были поражены всем увиденным и сначала как будто были подавлены непривычной об­становкой, но, бегло осмотрев находящиеся в музее предметы и   быстро освоившись, они начали задавать нескончаемые вопросы по поводу ви­денного, на которые едва успевали отвечать учащимся … Тщательно осмот­рев музей, перешли к осмотру парадных комнат, где особенно привлекла внимание художественная живопись на стенах гостиной. Затем были под­робно осмотрены … парк, оранжерея, садоводство и скотный двор».

 В рассматриваемый период племхоз, открытый в Скугарево,  находился в ведении Гжатского Уземотдела. Но в апреле 1919 года был передан в районное Управление Гжатскими госплемхозами, входившее в Отдел животноводства Наркомзема, располагавшегося в Москве. И вскоре имение возглавил новый заве­дующий — Сергей Михайлович Фивейский, который, как следует из по­яснительной записки Д.А. Дмитриева (директора музея), осенью того же года «обзаведясь семьей, задумал расширить квартиру. Так как более удобного помещения для этого не находилось, то он самовольно, не предупредив даже из веж­ливости меня (т.е. Дмитриева — прим. автора), как заведующего музеем об этом, из трех комнат, входящих в состав музея, всю находящуюся мебель сгрузил в одну, а часть сложил на третьем этаже».

 Окончательную ликвидацию Скугоревского музея усадебного быта завершали попустительство и бесконтрольность. Этому и стали свидетелями А.В.Китаев и З.Н.Мартынова, обследовавшие имение 9-12 мая 1921 года. Они попытались разобраться в сложив­шейся ситуации и установить причины и подробности ликвидации Скуго­ревского музея. С этой целью ими был опрошен Д.А.Дмитриев и некото­рые местные жители. Однако их дальнейшие попытки разъяснить ситуа­цию на более высоком должностном уровне разбились о стену невежества и грубости со стороны управляющего Гжатскими госплемхозами А.Я.Басова, заявившего, что «никакого музея в Скугорево не было». Более того, он даже «распорядился вывезти из Скугорева целый воз заре­гистрированных ценностей для пользования ими как обиходными веща­ми».

 В период с 1921 по 1924 гг. Губмузей неоднократно планировал вывезти из Скугорево предметы, стоящие на госучете, в Смоленский об­ластной музей и музей-усадьбу Алексине.Тем временем в 1924 году в Скугоревском дворце была открыта шко­ла, имущество постоянно расхищалось, и вскоре усадьба, за исключением парка, вообще была снята с учета Губкомитета по охране памятников ис­кусства и старины, как не имеющая историко-художественного значения.

Между тем, еще вплоть до 1928 г. историко-культурные и художе­ственные ценности Скугоревского музея так и не были вывезены, и их дальнейшая судьба пока не известна. Главной причиной подобного недо­пустимого промедления являлось отсутствие у Губмузея средств на вывоз. Несколько картин из Скугарево находятся в Смоленском музее заповеднике: «Портрет П.М. Муравьевой», «Мужской портрет» работы Ф.А. Тулова и др.

  Главный дом и усадьба сильно пострадали в годы Великой Отечественной войны.

дом

 После войны в Скугарево работал большой совхоз, жили и трудились много людей. Ныне и от усадьбы и от некогда большого совхоза ничего не осталось.Сейчас в Скугарево всего несколько жилых домов с несколькими жителями. Заброшенный старый парк почти полностью погиб. Деревья повалены и превратили парк в непроходимую чащу. Пруды пересохли и едва видны.

  От главного дома остались фундаменты, местами еще можно видеть глубокие подвалы.     Ближайшая территория вокруг дома застроена несколькими домами. Застраивается и территория парка.

  Хорошо сохранилось только одно хозяйственное здание, которое хорошо видно на старых фотографиях.  С противоположной стороны от бывшего главного дома находятся руины еще одной кирпичной постройки.

  Ничего не напоминает о некогда богатейшей гжатской усадьбе и ее владельцах. Запустение и разорение на некогда цветущей земле…

 Недавно узнала, что единственное сохранившееся здание в усадьбе разрушено, разобрано местными жителями на кирпичи. Наша история и культура знала страшные разорения: французы, немцы… Но еще более страшное варварство мы претерпеваем от своих соотечественников. Наша Смоленщина так много потеряла в ХХ веке, остались такие малые золотые крупинки, которые надо беречь как детей своих, ибо это часть нашего духовного и культурного наследия, которое нам дано лишь на время для сохранения и преумножения. Так храним… Превратимся скоро в Иванов, не помнящих родства.. Если уж свое не бережем..

Гурская Н.Г., Ермолаев М.М.


темкино

Вам также может понравиться