Вяземский район Интервью Общество

После довольно скупого выступления «Руси» на празднике Военно-космических сил на аэродроме «Двоевка» мы поспешили «перехватить» только что приземлившихся летчиков и побеседовать с ними на самые волнующие темы. В беседке нас ожидал директор и ведущий пилотажной группы Марунько Анатолий Михайлович со своими коллегами.

-Почему «Русь» сегодня пролетела всего один круг?

-Наша группа только что прилетела из Казани, в баке оставалось минимальное количество топлива, всего 150 кг.

-Как у вас прошло мероприятие в столице Татарстана?

-На высочайшем уровне. Мы там были первый раз, но надеемся, что отныне нас будут туда приглашать каждый год. Авиационный праздник назывался «Я выбираю небо».

-На базе вашего учебного центра раньше проходило обучение полетам на самолете L-39. Продолжается ли такая практика? Сколько в среднем стоит курс пилотирования?

-Практика продолжается, но конкретной цифры, полностью оплачивающей обучение, нет, все индивидуально. Могу назвать вам стоимость одного часа полета – 120 тысяч рублей. Самолеты у нас реактивные, расход топлива в час – около тонны (стоит 55-58 тыс. руб). Получается, что половина суммы — затраты на горюче-смазочный материал. Если кто-то придет со своим топливом, летный час ему обойдется гораздо дешевле. Минимальный налет для пилота составляет 50 часов. Если говорить о высшем пилотаже — 150.

-Много ли находится желающих покорять небо при таких расценках?

-Мы не гражданская организация, обучаем, как правило, военных летчиков, заключаем договоры непосредственно с организациями. Мы обучали и наших курсантов, и курсантов военной академии Беларуси, и офицеров из Конго. Вяземский авиационный центр — один из самых незагруженных и недорогих в России.

Но надо сказать, что и физические лица практически каждые выходные покупают сертификаты на полет. Преимущественно москвичи. В Вязьме тоже достаточно людей с высокими заработками, но здесь это как-то не принято, не модно.

-Раньше на ваш аэродром приезжали спортсмены из Смоленска и совершали прыжки с парашютом. Возможно ли восстановить такую практику? В нашем городе много ребят, которые хотели бы заниматься парашютным спортом, а ездить в Смоленск затратно и по времени, и по финансам.

-Пока невозможно: у нас не работает самолет для выброски парашютистов, ему нужен капитальный ремонт, который обойдется в 30 миллионов рублей. Вливаний такого рода делать никто не станет.

-А как часто вы летаете? Планируете ли участвовать в МАКСе-2019?

-Летаем в основном по выходным, когда есть желающие (все пилоты группы «Русь» — летчики-инструкторы) и когда проходят тренировки. В этот момент, кстати, все желающие могут приехать с фотоаппаратом и поснимать самолеты. Правда, нужно предварительно позвонить и записаться.

Сейчас мы уделяем меньше времени тренировочному процессу, поскольку у нас очень насыщенная программа выступлений: Пенза, Санкт-Петербург, Тюмень, Омск, Новосибирск, Челябинск, Казань.

Если говорить про маршрут следования, то нет четкого плана выступлений на год, все наши заказы — спонтанные. Кто-то нас видит и думает: «О, я тоже хочу!». Тогда они звонят и договариваются. Например, два дня назад нам предложили выступить в Туле 9 сентября. Мы пока думаем. Еще случались заказы от корпораций («Мегафон», «Билайн»).

Что касается МАКСа-2019, мы каждый год там принимаем участие, так что нам незачем это планировать, мы и так там будем непременно.

-Программа у вас видоизменяется? Кто ею занимается?

 -Конечно. Но есть незыблемые фигуры, которые смотрятся очень эффектно, они кочуют из года в год. Разве выбросишь, например, «Сердце»?

Разработкой программы занимается вся группа, все летчики. Кто-то говорит: «А у меня идея!» Какая? И начинается рисование в воздухе пальцами. Затем мы расписываем будущую фигуру подробнее, расчерчиваем ее и анализируем – получится ее воплотить в жизнь или нет.

-Вы следите за «Стрижами», «Русскими витязями»? Перенимаете у них что-то?

-Это они у нас перенимают. Мы ведь старше. Все фигуры, которые они делают, они посмотрели у нас, когда приезжали из Кубинки сюда на обучение.

-Происходят ли у вас форс-мажорные ситуации? Часто ли меняются пилоты в пилотажной группе?

-У Юры (летчик Юрий Сергеевич Лукинчук), например, в этом сезоне во время выступления отказал кондиционер, и дым пошел в кабину. Было достаточно тепло, градусов 70, думаю. После сорок одной минуты полета он вылез из кабины мокрый с ног до головы. Мозги у него «кипели», но голова не отказала.

Если к нам приходят новенькие, мы им даем ровно один шанс. Если что-то не так, сразу прощаемся. Почему без права на ошибку? Разгадка снова кроется в стоимости топлива. Сначала нам присылают документы, в которых указано, где и как человек учился, какой у него налет, какие полеты он выполнял. Потом член нашей пилотажной группы обязательно проверяет информацию, звонит в учебное заведение, расспрашивает о самом кандидате, собирая уже не его достижения, а личностную характеристику. Достаточно одного прокола, чтобы мы отказали.

-Недавно увидели на ваших самолетах номера, не принадлежащие РФ. Что это означает?

-Все так, это ребята из Эстонии и Латвии покрасили свои самолеты под нас. Просто им нравится «Русь». Мы за рубежом (выступали в Украине, Беларуси, Эстонии, Латвии, Литве, Польше, Чехии, Дании) заработали себе определенное имя. А один аргентинец, например, даже построил себе модель нашего L-39 на пульте управления три метра высотой и прислал нам фотографию. Было очень приятно.


Вязьма №34 от 30.08.2018