История Общество Ярцевский район

Направление на легенду

Леонид Шабалин родился  23 апреля 1953 года в Севастополе в семье военного офицера Черноморского флота. Через 17 лет юный выпускник школы с первой попытки поступил в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище.

По распределению лейтенант-инженер попал на Северный флот, в поселок Гаджиево, расположенный в 120 километрах от Мурманска. В поселке располагалась база атомных подводных лодок. Конечно, тогда все военные, кто был направлен служить на К-19, владели информацией, что на этом судне придется служить несколько лет и что там уже произошли аварии, которые через много лет после снятия грифа «секретно» прославят подлодку К-19 на весь мир на долгие десятилетия.

История  первой советской атомной субмарины, куда распределили Шабалина, началась в 1959 году. Тогда советское правительство решило, что пора создать первый на флоте атомный ракетоносец. Он смог бы стать важным аргументом в обострившихся отношениях с США. Большая часть службы подводной лодки пришлась как раз на время холодной войны.

Спешка в подготовке судна дала знать о себе очень быстро. Во время покраски трюмов на верфи произошел пожар. Погибли двое рабочих.

Несчастливая подводная лодка К-19, история которой буквально кишит разными инцидентами, столкнулась с неприятностями и во время первого запуска атомного реактора.

Летом 1961 года на К-19 случилась трагедия, о которой стало известно много лет спустя. Тогда подводная лодка участвовала в морских учениях в Арктике. Произошла разгерметизация первого контура реактора. Очень радиоактивная вода вырвалась из-под контроля, и некоторые отсеки оказались в зоне радиоактивного заражения.

Экипажу удалось, не имея специальных средств и инструментов, выправить ситуацию. Судно спасли от гибели, но восемь моряков поплатились собственными жизнями. Они попали под облучение и скончались в ужасных мучениях. Из-за того, что К-19 чуть не стала причиной утечки радиации, ее неофициально называли «Хиросимой». В дальнейшем опыт ликвидации последствий аварии пригодился при аналогичных работах при авариях на других субмаринах и на Чернобыльской АЭС.

Судьба подлодки

Леонид Иванович крайне неохотно рассказывает именно о трагических моментах, связанных с первой подлодкой, на которой ему пришлось служить.

После трагедии 1961 года в советском военном ведомстве решили потопить К-19. История подводной лодки за столь короткий срок уже была полна всевозможными несчастьями, а ее корпус — поражен радиацией. Моряки сами вызвались дезактивировать аварийный реактивный отсек и извлечь ядерные боеголовки. Люди работали в невыносимых условиях. Многие позже скончались точно так же, как их товарищи во время инцидента в Арктике. Когда К-19, наконец, была отмыта, ее повели в родной порт. Подводная лодка  подверглась изменениям и модернизации.

24 февраля 1972 года – снова ЧП. Экипаж заметил задымление в девятом отсеке. Вскоре начался пожар. Гибель подводной лодки К-19 была близка как никогда. По правилам, моряки не могли открыть охваченный огнем отсек, чтобы избежать пожара на всем судне. Герметизированная часть К-19 превратилась в топку, в которой выжить не представлялось возможным. Несмотря на предупредительные меры экипажа, огонь все-таки начал распространяться по всей подводной лодке. Выгорело два отсека. Тогда погибли 28 человек.

— К тому времени, когда я служил на К-19, лодка уже повидала на своем пути и была, конечно, не в лучшей форме, — вспоминает капитан третьего ранга Шабалин. – Время пребывания в походе по Северной Атлантике и Средиземке зависело от поставленных задач и колебалось от трех до 75 суток. Практически в каждом плавании что-то да случалось. Нет, крупных аварий не было, так, по мелочам. С небольшими происшествиями удавалось справляться – экипаж был неплохо подготовлен к борьбе за живучесть. Не прошли даром часы изнурительных тренировок и учений на базе. Атомный ракетоносец мог погружаться только на глубину 240 метров, хотя и рассчитан был на глубину 300 метров. Но экипаж не рисковал, судно было не новым. Если всплывали, то только на перископную глубину на несколько минут, иначе рисковали быть замеченными. Хотя, бывало, что натовцы нас обнаруживали, и тогда приходилось уходить от преследования. Как-то на Гибралтаре нас засекли, но атак не было, все-таки не военное время.

Леонид Иванович начинал свою службу на К-19 командиром турбинной группы. В подчинении у лейтенанта-инженера были 15 человек, которые обеспечивали работу механизмов, отвечающих за движение субмарины. А всего экипаж атомной подводной лодки  с баллистическими ядерными ракетами составлял в то время 117 человек.

Смена места

На легендарной подлодке Леонид Иванович прослужил несколько лет, потом получил другое назначение.

А субмарина К-19 была выведена из состава флота в 1990 году. В 2003-м было принято решение по утилизации несчастливой подводной лодки. Сохранили лишь рубку, которая до сих пор находится в городе Снежногорске Мурманской области. За время службы К-19 прошла более трехсот тысяч морских миль. Судно провело несколько боевых операций и запустило в общей сложности два десятка баллистических ракет. Однако, несмотря на выполненные задачи, К-19 больше всего известна именно благодаря многочисленным происшествиям.

Новым адресом, по которому прибыл служить капитан третьего ранга Шабалин, была военно-морская база Видяево, которая расположена в 80 километрах от границы с Норвегией. Здесь он попал на подлодку, вооруженную крылатыми ракетами с ядерными боеголовками, предназначенную для уничтожения ударных авианосных групп противника. В обязанности офицера также входило обеспечение работы главной энергетической установки, а впоследствии и всей электромеханической боевой части судна. На вопрос, какие моменты были наиболее сложными на службе, Леонид Иванович неожиданно ответил:

— На берегу сложнее было, чем в плавании. Не в том смысле, конечно, что в море ничего делать не надо было, просто морально легче. Ни проверок, ни претензий от высокого начальства, все спокойно выполняли свою работу. Тут к месту вспоминалась фраза: «Тяжело в учении, легко в бою». У нас, подводников, водолазная подготовка была на первом месте. Если лодка тонет на допустимой глубине, а это не более 100 метров, то спасение личного состава происходит через специальные люки, в том числе и торпедные аппараты, которые представляют собой пронзающую корпус подлодки трубу с двумя крышками — внешней и внутренней. Одновременно может быть открыта только одна из них. При эвакуации трое моряков друг за другом забираются в аппарат (его диаметр обычно около полуметра), их коллеги закрывают за ними крышку. После этого открывается внешняя крышка, труба заполняется водой, подводник выбирается наружу и всплывает. Внешняя крышка закрывается, вода из аппарата откачивается, и процесс повторяется.

К счастью, подобного за годы службы Шабалина не случалось. За 16 лет службы моряк поменял пять подводных лодок. Затем служил на плавучей мастерской. Это такой надводный корабль со своими цехами, станками, сложным электрооборудованием, который обеспечивал ремонтные работы на субмаринах.

Судьба и Родина — едины

Леонид Иванович ушел в запас в 1996 году. В годы развала страны военные остались без гарантии на получение какого-либо жилья. В Мурманске в то время был создан кооператив, члены которого помогали военным.

— Квартиру нужно было покупать самостоятельно,  75% ее стоимости обещало оплатить Министерство обороны, но эти деньги еще надо было выбивать. А 25% надо было самому найти, — говорит Леонид Иванович. — У меня к тому времени была семья, трое детей: два сына и дочь. Мы распродали все, что можно было, и с трудом собрали эти 25%. Денег хватало только на вторичное жилье в райцентре. Выбор пал на Ярцево. Вот так здесь и оказался.

А что касается флота, то там, конечно, сложностей было много – мы почти все свое время отдавали службе, всю свою жизнь. Это было связано с напряженной международной обстановкой. Бывало, так замотаешься, что не знаешь, день на подлодке или ночь. Даже шутка такая была: если дают обед, значит – день. Сейчас, конечно, служат уже по-другому. Но я ни о чем не жалею. Мы защищали Родину в очень сложное время, о себе не думали. А сколько подводников погибло, выполняя свой почетный долг…

Да, сегодня на Северном флоте служат в основном контрактники. На подводных лодках четвертого поколения внедрены все достижения отечественного кораблестроения и новейшие технологии. Меняются поколения, меняются корабли, но моряки снова и снова уходят в суровый и дальний поход охранять рубежи нашей Родины.


Ярцево № 11 от 15.03.2018