История Общество Шумячский район

… — Собирайся, — решительно заявил мой дорогой муж и стал копаться в настройках навигатора, задавая ему наш новый маршрут. Вот за что я его особенно ценю, так это за его поддержку любых моих творческих задумок. Нет, он, конечно, сначала сопротивляется, так сказать, для порядка, но потом «вирус репортёра» проникает и в его сущность, и мы дружно  отправляемся в какое-нибудь  очередное путешествие.

Недолгие сборы, ещё раз кое – какие уточнения в интернете, с собой фотокамера, блокнот, ручка… И вот мы едем за много  километров в уникальный музей, которого нет ни в одном рекламном буклете: Смоленская область, Ершичский район.

После нескончаемых дождей и холода погода выдалась на удачу хорошая. Поехали втроём. Я, муж и наша маленькая дочурка. Кстати сказать, тоже большая любительница путешествий. Она тут же сгребла к себе поближе кофр с фотокамерой, так и ехали. В одной ручке бережно зажат резиновый пупс, в другой — ремешок кофра. Дорога неблизкая, «юный репортёр» быстренько укачался, но даже во сне фотокамеру не выпускала…

Resize of 53

  А мы,  тем временем,  приближались к цели. « Самый южный на карте Смоленщины… отдалённый лесной район» – так о ершичской земле поется в известной каждому местному жителю песне. Путешественника здесь встречают вековые сосны, березовые рощи, извилистые речки, фруктовые сады и пашни – классические пейзажи российской глубинки, которую воспевали Некрасов и Есенин. Деревня Новая Мацилёвка – конечный пункт нашего путешествия. Официально деревня пока еще существует. Новая Мацилевка числится в составе Сеннянского сельского поселения Ершичского района Смоленской области, она отмечена на всех картах. Но уже лет восемь тут никто не живет, дачники — и те не появляются. Здесь, в заброшенном доме, расположен необычный музей. Но обо всём по порядку.

  Как мне удалось выяснить, родовой дом в музей превратил уроженец исчезнувшей деревни Николай Новиков. Одним из последних обитателей был старший брат Николая Иосифовича  — Василий. Но в 2008 году администрация уговорила его переехать в соседнее село, сравнительно большое и благоустроенное. Родительский дом достался Николаю, а тот превратил его в музей родного села.

Идея превратить последний мацилевский дом в музей пришла спонтанно, но неслучайно. Еще в бытность здесь Василия его внучка Ира начала стаскивать на двор всякие ненужные предметы старины, вроде прялок. Все это несколько лет стояло без толку в клети, пока не перешло в собственность Николая Иосифовича.

Resize of 73

— Я же пчел тут завел, приехал смотреть за ними, но при этом много свободного времени остается,— объясняет он в  интервью журналу «Огонёк». — А я без дела не могу, без работы. Вот и решил превратить здесь все в музей. Когда по соседству узнали, что есть такой своеобразный музей, люди понесли старые вещи.

Постепенно пенсионер музеефицировал большинство окружающих предметов. Николай Иосифович вспоминает и записывает в толстой ученической тетради истории окружающих его вещей. А потом таблички распечатывает на принтере молодой учитель физики и информатики, уроженец соседней деревни, Александр Шорохов. Вообще, музейному делу помогают многие.

Николай рос в большой семье без отца, на попечении старшей сестры. После восьми классов поступил в строительное училище и уехал по распределению в Сибирь. Но вернуться в Мацилевку мечтал всю жизнь. И когда строил в Абакане областную библиотеку, и потом, когда стал инженером по обслуживанию самолетов в Норильске, и после, заведуя минусинским Агропромэнерго, и даже когда работал директором совхоза в хакасской степной деревне Сапогово.

Resize of 79

В 60 лет вышел на пенсию, но уехал не в Мацилевку, а в Германию. Так захотели дети. Жена у Николая Иосифовича из поволжских немцев, что давало право на репатриацию. Теперь Николай Новиков живет в саксонском городке Ризе. Немецкого, правда, так и не выучил, но без дела не скучает — почти все время проводит на садовом участке. Выращивает овощи, держит пчел, одно время даже перепелок разводил. Но когда накатывает тоска по малой родине, Николай Иосифович садится в поезд или автобус, поскольку летать не любит, берет сумку, рюкзак, чемодан и отправляется в Новую Мацилевку.

Он селится в музее, раскладывает диван и ведет вольную холостяцкую жизнь. Питается березовым соком, хлебом и немецким шпеком в вакуумной упаковке. Иногда жарит сало на костре или варит яйца в чайнике. Друзья и родственники, которых у него по соседним деревням множество, не оставляют без провианта: то яйца принесут, то щуку свежевыловленную, то банку козьего молока. Тут не пропадешь…

Resize of DSC_0275

… Навигатор завёл нас на пустырь. Проехали немного вперёд по колее. Место совсем не похоже на описания в интернете.  Показались домики, пчельня, палисадник с цветами…Нет, что – то не то. Развернулись. Проехали ещё по трассе и снова свернули. И снова ухоженные домики. Рядом с одним серая иномарка. Постучали в дом. Доброжелательный хозяин объяснил, что мы немного заплутали, не в тот поворот въехали. Показал нам правильный путь, пожелал счастливой дороги. Разворачиваемся. Едем…

  Постепенно сворачивая с основной трассы, оказываемся на полевой дороге. Вечереет. Кругом лес… Жутковато… Ещё  немного движения, и справа – кладбище с часовенкой. Да, про нее говорил местный житель, значит едем в верном направлении. Хотя, в какой – то момент, показалось, что снова не туда. Дорога заросла и ничего похожего, никакого намёка на деревню вообще не было.

  И тут, о, чудо, вдалеке показались покосившиеся серые  строения. Кажется, добрались!

Музей под охраной диких пчёл, ужей и жаб

  К музею  ведут только яркие целлофановые пакеты, привязанные к деревьям, и катафоты от велосипедов на нескольких столбах, оставшихся от забора. Всё очень старое, ветхое, пропитанное влагой и временем. Тишина и пространство спрятали это место. Не стали мы  проверять наличие пчёл в ульях, хотя табличка на бревенчатой стене сарая предупредила, что дом охраняют и пчёлы. Вот какую надпись мы прочитали на входе в музей:

«Музей боевой и трудовой славы колхоза «Верный труд».

Добро пожаловать!

Дорогие земляки и гости Смоленской области, Ершичского района, деревни Новая Мацилевка. Мы вас приветствуем на этой благодатной земле-матушке, временно заброшенной и невозделываемой!!!

Желаем вам всех земных благ, семейного благополучия, крепкого здоровья, успехов в учебе, работе, мира вашей семье, спокойствия в старости, светлого и доброго.

 Будьте предельно осторожны! Музей охраняется дикими пчелами, ужами, жабами, дикими осами и другими земными Божьими созданиями.

Пожалуйста, ничего не берите с собой – это грех, да пользы от этих вещей мало. Если ваш путь будет у кладбища деревни Мацилевка – поклонитесь усопшим в этом мире, и мы с благодарностью примем памятные вещи и хоть ведро гравия, крупного песка на дорогу к кладбищу. Вам все это зачтется как благое дело в память об умерших и ушедших в мир иной».

А это высказывание Св. Иоанна Златоуста:

 «Молчание – золото, научим свой язык носить узду и не произносить просто все, что есть в душе, не порицать братье и не угрызать, не пожирать друг друга. Гораздо хуже кусающих тело те, которые делают это словами. Первые кусают тело, а последние угрызают словами душу, наносят рану неисцеленную».

Resize of DSC_0277

 Надо сказать, дверь дома-музея открыта круглый год. Замков нет в принципе, только старинная самозащелкивающаяся щеколда, по местному — клямка. Был здесь такой случай, подробно описанный в интернете: зашли в музей охотники, клямка закрылась, и они решили, что им снаружи дверь подперли. Натерпелись страхов, связали всё это с мистикой… В общем, высаживали оконные рамы, чтобы выбраться. Потом, правда, приезжали — чинили.

Чтобы не попасться «в ловушку» как те охотники, мы, зайдя в дом, всё же подпёрли открытую дверь с клямкой тяжёлой палкой, чтобы никакого «вдруг захлопнулась» не произошло.

  …Оказались на кухоньке, где музей сразу и начался… Ну,  музей в нашем понимании – это что – то большое, светлое, с витринами, с аккуратно расставленными экспонатами, с приветливым экскурсоводом…Здесь же обычная старая хата, со всем подобающим наполнением. Нет здесь музейного порядка, но есть какой – то особый колорит, особая атмосфера. Каждая вещь покрыта временем, и воздух пропитан им же. Будто перенеслись не только в прошлое, но и в другой мир.

Resize of DSC_0279

  Поймала себя на мысли, что мы даже общаться стали приглушёнными голосами, да и  наша малышка как-то притихла, крепко ухватилась за мою руку и огромными, удивлёнными глазёнками обозревала пространство. Особенно её внимание привлекла старинная игрушка возле печки, в дровах, как бы невзначай забытая  каким-то ребёнком.

На столике у окна лежит так называемый журнал отзывов, где люди, посетившие это место, оставляют записи. Мы также оставили свою запись, высказав тёплые слова благодарности создателю музея. Тут же лежат стопки журналов, газет. Их, видимо, также оставляют посетители, обозначая этим  себя, своё время пребывания здесь. Мы аккуратно положили на стол  номер Шумячской районной газеты «За урожай». Отметились, пошли дальше.

Из кухоньки прошли в обширную комнату. Посередине круглый стол, на нём всё для того, чтобы путник мог попить чаю. Пакетики заварки, вода в пластиковых бутылках, печенье, шоколадка «Алёнка», мёд в баночке…Интересно, почему всю эту снедь не поточили мыши.. как – то странно…Да, из интернетных отзывов, я знала, что в доме — музее нужно обязательно что – то оставить. То ли, чтоб задобрить обитающих тут духов, то ли по сложившейся само собой безобидной традиции. На чайном столе мы оставили горсть конфет «Марсианка».

Resize of DSC_0283

  Каждая вещь здесь — экспонат. Она не просто положена или прибита к стене. Каждая имеет сопроводительную табличку с названием и подробным описанием. На колыбели, скажем, написано, кто её сделал, кто в ней рос, на фуганке — кто им работал, на хомуте — как звалась носившая его кобыла и каким характером славилась: «Принадлежал гнедой кобыле Альфе. Очень легко было ездить на ней верхом, она шла мелкой рысью. Все лошади признавали ее вожаком. А пасти скот на ней было одно удовольствие. Мелкими шагами могла переходить по скользкому льду. Если пощекотать ногами за передними лопатками, она прижимала уши и становилась очень агрессивной». Даже русская печка стала экспонатом. На табличке можно прочесть, что последний раз ее перекладывал не печник, а шофер правительственного гаража Анатолий Николаевич Сюрдо.

Здесь можно увидеть маслобойку, гребенку для льна, бабку (для отбивки и клепания косы), ступу с толкачами (для очистки гречки и проса), лоток для катания крашеных яиц на Пасху…Можно узнать, что на стене висит не просто немецкий ранец, а «ранец Нестерова Николая Алексеевича, который был угнан в фашистскую Германию для рабского труда». А под портретом колоритного бородатого дядьки можно прочитать, что звали его Иван Лукич, «он разводил пчел, и у него была очень-очень вкусная клубника «Лапти на стене — и те не абстрактные. Одни плел Сергей Гордеевич Новиков, другие —  последний житель дома.  Плащ – накидка Новикова Николая Иосифовича, старшего лейтенанта СА ВВС. На стенах вырезки из газет разных лет, рукописные заметки, календари… Истории вещей, самой деревни и живших здесь людей переплетаются в один клубок.

  Ходить, рассматривать и снимать здесь можно, кажется, целую вечность. Но, пора и честь знать. Прошли к выходу. Аккуратно закрыли за собой дверь на знаменитую клямку, подпёрли её для надёжности палкой. Поехали домой.

  Вроде бы ничего особенного. Деревенский заброшенный дом , всё уныло, мёртво…Но ведь это история, а в каждой вещи здесь жизнь, своя судьба, частичка реального человека, несомненно, хорошего человека, который внёс свою лепту в наш мир, в нашу действительность напрямую или косвенно.

  …Дорога домой  всегда веселее и быстрее. Мы уезжали из деревни, которой нет, унося с собой массу впечатлений от этого незабываемого путешествия.


шумячи